kostushin (kostushin) wrote,
kostushin
kostushin

Categories:

Академикам: Беды и победы сталинизма неразделимы


Ближе к жизни, к живому делу! 1954. Иванов К., Брискин В.

Позавчера прилетело письмо от группы академиков, заточенное против главы ФСБ Бортникова. 32 подписанта подвергли обструкции его за то, как он выразил (или не выразил) свое отношение к нашей истории 30-х годов.

                                                                        Академики пишут письмо главе ФСБ

Напомним, глава ФСБ дал большое интервью «Российской Газете», посвященное 100-летию создания ВЧК, от которой ведет свою историю и ФСБ.

И чего там только не было сказано — было обрисовано деятельное участие организации во всех событиях прошедших 100 лет (сложных и горячих, ведь). Но, по мнению академиков, не было главного — покаянного воя по поводу репрессий 30-х годов...

Из письма академиков: «По-видимому, впервые после XX съезда КПСС (1956 год) одно из высших должностных лиц нашего государства оправдывает массовые репрессии 1930–40-х годов, сопровождавшиеся неправосудными приговорами, пытками и казнями сотен тысяч ни в чем не повинных наших сограждан

А также: «... мы решительно протестуем против ревизии представлений о бесчеловечной и антинародной сущности репрессий и призываем всех здравомыслящих людей, не желающих своим детям пережить ужасы 1930-х годов, присоединиться к нашему протесту».

                                                                        Бортников — сталинист-ревизионист?

Что же возбудило чувство гражданственности ученых? Тот кусок пространного интервью, где Бортников касается периода так называемых сталинских репрессий. Поскольку беседа приурочена к истории спецслужбы, то и в теме массовых репрессий он рассматривает проекцию НКВД на те события. Так, он говорит о более чем 22 тыс. сотрудниках ОГПУ-НКВД, подвергшихся репрессиям. Т.е. настолько запутанно для нас то время, что его изучать и изучать.

Пожалуй, неудачной можно считать его фразу: «Хотя у многих данный период ассоциируется с массовой фабрикацией обвинений, архивные материалы свидетельствуют о наличии объективной стороны в значительной части уголовных дел». Откуда читатель может неправильно понять, что большинство приговоров к высшей мере, скажем, в 37-38 имели веские основания. Но тут надо помнить о контексте — беседа ведется об истории его организации. И приведенная фраза относится не вообще ко всем репрессированным в стране, а к вышеназванной цифре 22 тыс. Позже он произносит и общую цифру: количество «осужденных за контрреволюционные и иные особо опасные государственные преступления, в том числе за бандитизм и военный шпионаж, в 1921 — 1953 гг. — 4 060 306 человек. Из них к высшей мере наказания приговорены 642 980». Он не говорит о справедливости вынесенных приговоров для большинства из них.

                                                                        Академики усмотрели крамолу

Так к чему же придрались академики? К фразе «о наличии объективной стороны в значительной части уголовных дел»? Или к тому, что глава ФСБ не совершает ритуальных пинаний Сталина, не дает изничтожающих оценок его правления? Так ведь он предельно сдержан и не дает никаких оценок вообще, например, событиям в России 90-х годов. Интересно, готовы ли академики подписаться под словами жены Ельцина о «святых 90-х».

Бортников ввел в разговор 2-3 цифры, отличающиеся от бредней Солженицына о 100 млн.репрессированных, а также сделал картину репрессий чуть сложнее огульной антисталинской пропаганды. Этого оказалось достаточно чтобы часть академиков завопила о «ревизии представлений о бесчеловечной и антинародной сущности репрессий», начала стращать общество их возвращением. Получается, им не нужно не то что 50 оттенков серого, ни даже 5, а нужно только два: черный для Сталина, белый для тех, кого оставили в жертвах.

                                                                Письмо написано учеными или гражданами?

Такой подход не имеет ничего общего с наукой, которая в своем стремлении к истине по определению должна быть в стороне от эмоций и заданных установок. Но ведь письмо подписано только крупными учеными, т.е. они используют авторитет науки для придания посланию весомости. Авторитет этот в нашем обществе, надо отметить, в значительной степени и создан во времена Сталина. Здесь главное слово «создан», которое говорит о том, что в ту эпоху не только репрессировали ученых, но и «создавали» новых. Это я к тому, что то время гораздо сложнее примитивного антисталинского штампа, на продление жизни которого и пошуршали перьями уважаемые академики.

У ученых нет монополии на выработку отношения в обществе к тем или иным историческим событиям. Во время гражданской войны в штыковые атаки ходили друг на друга не ученые, а представители народа. И они знали за что идут умирать. В событиях 30-х годов большая часть людей в стране видела в троцкистах врагов. Наказание за сотрудничество с оккупантами воспринималось народом как справедливое (оно таковым не было?). Наука здесь может помочь главным — фактами, кропотливой работой в архивах. А интерпретация этих фактов будет проводиться уже всем гражданским обществом в целом.

                                                                                      Держиморды на посту?

Наука может сыграть здесь роль управляющих стержней в ядерном реакторе. Когда стержни опускаются в активную зону, реакция подтормаживается. Когда приподнимаются — усиливается. В итоге реактор стабилен, вырабатывает тепло, крутит турбину, которая дает обществу электричество. Но такое возможно только при наличии научного сообщества с ответственным, государственническим, гражданственным чувством. А не такого, что тридцать лет (как минимум) пестует разрушительный для сознания людей антисталинский миф, а потом строчит погромные письма для его оберегания. Подобная деятельность очень напоминает работу цепного пса.

Подписав свое письмо академики расписались в собственном бессилии. Те элементарные цифры, которые привел глава ФСБ, они должны были уже давно привить обществу. Но эти крупицы разума вызвали бурную и неадекватную реакцию. Поэтому возникает ощущение, что мы стали свидетелями редкого общественного явления. А именно, психической атаки неких деятелей против того, кто, как полагают атакующие, посягнул на важные, фундаментальные смыслы.

                                                                              Дальше действовать будем мы

Фундамент нынешнего российского общества со времен Перестройки строился на антисталинизме, который проторил дорогу и антисоветизму вообще. Соответственно, в нашем случае атакующие посчитали, что слова Бортникова не соответствуют поддержанию статус-кво — нужного накала антисталинизма в обществе. И пытаются предупредить дальнейшее исследование этой темы. Но подобное противоречит фундаментальному праву людей на получение правдивой информации. Общество 30 лет ждало простого, разумного слова от сообщества специалистов — и не дождалось. В этих условиях гражданское общество имеет полное право само разбираться со своей историей.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments